Невозможно себе представить хаос, воцарившийся после того, как был уничтожен образ жизни, которого человечество придерживалось в течение столетий. Тысячи погибли насильственной смертью во время разрушений, другие тысячи погибли от его последствий. Все, на что опиралось человечество, лишилось корней. Анархия сменила закон и порядок. Коммуникации были нарушены так основательно, что в одном городе вряд ли знали, что происходит в другом. Сложная система распределения остановилась, и начался голод. Все энергосистемы были уничтожены, и мир погрузился во тьму. Прекратилась и медицинская помощь. Обрушились эпидемии… Мы можем лишь догадываться о том, что тогда происходило, потому что никаких записей не сохранилось. Сегодня даже самое богатое воображение не может представить себе всю глубину ужаса. Сегодня нам может показаться, что случившееся было скорее результатом безумия, а не гнева, но даже и в этом случае нужно ясно сознавать, что и у этого безумия была какая-то причина.

Когда ситуация стабилизировалась — если можно представить себе хоть какую-то стабилизацию после такой катастрофы, мы можем лишь гадать, что увидел бы тогда сторонний наблюдатель. У нас слишком мало фактов. Мы видим лишь самую общую картину. В некоторых районах группы фермеров создавали коммуны, силой отстаивая свои посевы и скот от голодных мародерствующих толп. Города превратились в джунгли, где шайки грабителей сражались друг с другом за право грабить. Возможно, тогда, как и сейчас, местные вожди пытались основать правящие династии, сражаясь с другими вождями и, как и сейчас, сходя со сцены один за другим. В таком мире — и это сейчас справедливо, как и тогда, одному человеку или группе людей невозможно завоевать власть, которая послужила бы основой для создания постоянного правительства.

Насколько нам известно, ближе всего к порядку и стабильности подошел наш университет. Неизвестно в точности, как появился этот уголок порядка и относительной безопасности на нескольких акрах. Мы сохраняем такой порядок только потому, что не пытаемся расширить свои владения или навязывать свою волю, и оставляем в покое тех, кто оставляет в покое нас.