— Они могли бы, если бы захотели, — возразил Сарьон, в котором пробудился былой дух противоречия.

Зная историю его жизни и суть его характера, можно было догадаться, что именно этот дух противоречия заставлял Сарьона искать в библиотеке Купели запрещенные книги. Этот самый дух противоречия побудил его помогать Джораму, когда тот создавал Темный Меч. Благодаря этому духу противоречия Сарьон с такой отвагой перенес Превращение и душа его осталась живой, даже когда тело обратилось в камень.

— Лагеря переселенцев не огорожены колючей проволокой, — продолжал Сарьон, все больше распаляясь. — Когда мы только прибыли на Землю, на воротах поставили охрану — но только для того, чтобы не допускать в лагеря праздных любопытствующих, а не для того, чтобы не выпускать наших людей наружу. Этих охранников убрали бы давным-давно, но наши люди упросили оставить их. Любой человек из лагеря переселенцев может свободно выйти в новый мир и найти в нем свое место. Но разве кто-нибудь так делает? Нет! Они цепляются за пустые мечты, надеются когда-нибудь вернуться в Тимхаллан… И что они там найдут? Мертвую, выжженную землю. Тимхаллан не изменился с тех пор, как мы его покинули. И не изменится, как бы мы этого ни желали. Магия ушла из мира! — Негромкий голос Сарьона дрожал от волнения. — Магии больше нет — мы должны смириться с этим и жить дальше.

— Люди Земли нас недолюбливают, — сказал Мосия.

— Ко мне они относятся хорошо! — решительно заявил Сарьон. — И я понимаю, почему им не нравятся такие, как вы. Вы не желаете смешиваться с «землянами», как вы их называете, хотя в телах большинства из них магии ничуть не меньше, чем в ваших. Однако вы все равно избегаете их и держитесь только внутри своего тесного круга. Не удивительно, что они относятся к вам с подозрением и недоверием. Именно эта ваша гордость и высокомерие довели наш мир до гибели и обрекли нас на существование в лагерях переселенцев. И только ваша гордость и высокомерие принуждают вас там оставаться!