Сразу под крышкой лежали отпечатанные на лазерном принтере и упакованные в файлик совершенно непонятные документы. Несколько рядов цифр и латинских букв, затем какой-то график — в первом столбце названия крупных российских и европейских городов, в следующих даты, время по часовым поясам. Муть какая-то.

Что дальше?

Четыре большие шкатулки — самых обычных, «под Палех». Такие можно купить в любом сувенирном магазине или перед Спасом на Крови, где лохам-иностранцам впаривают ушанки, матрешек и прочую «чисто русскую» экзотику. Взглянем на первую.

— Гос-споди, — у Славика мигом выступил на лбу холодный пот.

Нынешнему владельцу ячейки стало нехорошо. «Ты вляпался!» — это была первая мысль. «Во что? — возразил другой голос, возникший в голове. — Новиков сказал, будто все законно, комар носа не подточит! Оспаривать наследство некому!»

Шкатулка была набита завернутыми в пергаментную бумагу «колбасками» — монеты. Много. Но не царские империалы (Славик видел такие и даже когда-то держал в руках), а совершенно непонятные. Некоторые явно арабские — очень характерная вязь. На других — лупоглазые изображения неизвестных мужиков в тогах и со скипетрами. Шрифт не латинский, скорее всего греческий.

Монеты золотые, это даже дебил поймет. Очень тяжелые.

Отложил по две каждой разновидности. Взялся за вторую шкатулку. На крышке — пушкинский Руслан, ведущий задушевную беседу с гигантской говорящей головой в шлеме-шишаке.

Еще не легче. Пачки стодолларовых банкнот, ровно двадцать штук. Купюры «новые», то есть с голографическими примочками и увеличенным изображением президента Франклина. Походу, двести тысяч долларов. Чума!

«Не трогай, — услужливо подсказал первый голос. — Если окажется, что это какая-то ошибка, ты труп. Понял? Труп».