– Зайди.

Почти тут же на пороге материализовалось милейшее белокурое создание, которому шла даже весьма далекая от изящества милицейская форма. Огромные голубые глаза – предмет тайных, и не очень тайных, вздохов половины мужчин, обитающих в этом здании, распахнулись, качнув длинными ресницами.

– Да, шеф?

С точки зрения генерала, Ниночка была красивой дурой. Красивой – это понятно, любой, кто не слеп, увидит и оценит. А дурой потому, что девушка совершенно не желала принимать правила поведения, которые были уместны в этом здании. Обращаться к себе по званию он ее так и не научил. А сделать девчонке серьезный выговор… язык не поворачивался. Все ж таки внучка одного его давнего знакомого, с которым генерала связывало не только что-то вроде дружбы, но и, в определенном смысле, долговые обязательства. Пусть и были эти долги чисто моральными. Он и на место секретаря взял-то ее вынужденно – дед попросил, как отказать. Сам бы предпочел видеть на этом месте кого постарше… и обязательно мужчину. Не то чтобы он был противником приема женщин на службу в МВД, но… но это все же мужская работа.

– Нина Сергеевна, – он сделал упор на отчестве, стараясь говорить сухим тоном, выражая ей свое неудовольствие хотя бы этим, – найдите капитана Буруна…

– Малдера? – хихикнула девушка и тут же, осознав, что перегнула палку, покраснела. Румянец ей, впрочем, тоже шел.

Генерал нахмурился, покачал головой с осуждением.

– Капитана Буруна. Всякого рода прозвища… прошу вас запомнить, что они здесь неуместны.

– Поняла… Иван Ильич.

– Найдите его, пусть зайдет ко мне.

– Как срочно?

Ему хотелось рявкнуть «вчера!», но особой срочности и в самом деле не было.

– Как получится.

– Хорошо, шеф.

Девушка скрылась за дверью.

Генерал сел, рука снова потянулась к галстуку, затем отдернулась. Если Мал… проклятие, если Бурун в здании, он появится в этом кабинете через несколько минут. Не стоит распускать себя ради столь краткой передышки.