Он вдруг подумал, что сейчас ему очень не помешала бы рюмочка хорошего коньяку. Обычно в сейфе всегда была бутылка – так, на всякий случай. Мало ли, кто заглянет в кабинет – важный гость, старый друг… или просто давление скакнет. Увы… заветная заначка опустела, а возобновить запас он как-то не собрался. Да уж… обязательно, сегодня же.

Определенно глоточек коньяку перед встречей с Мал… Буруном был бы весьма полезен. Стресс снять, как сейчас модно говорить.

Но до чего же прилипчивое прозвище. Генерал усмехнулся – безусловно, кличку эту Буруну дали не зря, и уже давно капитана называли Малдером и за глаза, и, бывало, в лицо. Был повод, что уж там. К фантастике генерал относился более чем прохладно, считая ее чтивом для тех, кто не способен разобраться в нюансах современной жизни, но тот американский сериал как-то смотрел… так, пару серий. Тогда и понял, собственно, почему капитан обзавелся таким прозвищем. Не то чтобы обидным… но несерьезным.

А генерал не любил несерьезности в любом ее проявлении. Будь то обувь не по форме, неспособность подчиненного четко доложить обстановку или неряшливо оформленное дело. Бардак в стране начинается тогда, когда на местах не умеют правильно сделать свою работу. Сколько таких вот кое-как сделанных дел разваливались в суде, сколько преступников выходило на свободу только потому, что кто-то поленился соблюсти все правила, все нормы. А халатное отношение к своей работе – оно ведь начинается с малого. Сперва делаешь уступку себе – являешься на работу небритым, в нечищеной обуви… а затем уступок становится все больше…

А еще печальнее, что и сам он прямо сейчас вот намеревается сделать глупость. Несусветную глупость – узнай об этом кто-то из руководства, и его в лучшем случае поднимут на смех и впаяют выговор за использование служебного положения в личных целях. А в худшем скажут просто, что пора старику на покой. Пора уступить кресло тем, кто моложе… кто думает о работе, а не о разной чепухе.