Вспышка гнева погасла, сменившись чувством вины. Да, Хэн опять в отъезде, но ведь даже когда он был здесь, им с таким трудом удавалось видеться друг с другом. Все больше и больше ее времени поглощала работа по формированию нового правительства, бывали дни, когда она едва успевала поесть, оставляя в одиночестве своего мужа.

Но это мой долг,твердо заключила она про себя, и это работа, которую, к сожалению, могу сделать только я.

В Альянсе алдераанская принцесса всегда занимала особое положение. В отличие от многих других, она прошла практическую подготовку и в политике, и в дипломатии была искушена. Она росла в королевском дворце на Алдераане, изучала системы управления под руководством отца, изучала прилежно, чтобы подростком уже представлять свою планету в Сенате. Теперь все могло попросту развалиться, особенно на этапе становления Новой Республики. Несколько месяцев, каких-то несколько месяцев, и она сможет спокойно передохнуть, и тогда они с Хэном наверстают упущенное.

Чувство вины исчезло. Но зато одиночество прочно угнездилось на его месте.

– А не лучше ли нам, – обратилась она к Зиме, – отправиться спать? Завтра у нас будет трудный день.

Зима вскинула белесые брови:

– Можно подумать, бывают другие?

– Но-но! – Лейя предостерегающе усмехнулась. – Такой цинизм в столь юные годы... Маленьким детям пора в постель.

– Вы уверены, что вам ничего не надо?

– Я уверена. Выкатывайся.

– Хорошо. Доброй ночи, ваше высочество.

Зима неспешно выплыла из комнаты, и дверь за ней закрылась. Растянувшись на кровати, Лейя расправила одеяла и поудобнее устроилась на подушках.

– Доброй ночи и вам обоим – ласково пожелала она своим малышам, участливо погладив свой живот.