Хэн полагал, и не без оснований, что женщина, разговаривающая с собственным животом, явно не в своем уме. Ну и ладно, Лейя сильно подозревала, что Хэн втайне всех считал не вполне нормальными.

Она ужасно по нему соскучилась.

Вздохнув, Лейя протянула руку к ночному столику и выключила лампу. Через некоторое время она уснула.

* * *

На расстоянии примерно в четверть Галактики от места предыдущих событий Хэн Соло отхлебнул из кружки и приступил к созерцанию хаоса и полного бардака, царящего вокруг. В голове вертелась цитата; где он ее подцепил, он вспомнить не мог, да и не пытался. А разве мы не ушли с вечеринки?

И все-таки весело было осознавать, что в Галактике, только и занятой тем, чтобы перевернуть все в себе с ног на голову, кое-что остается неизменным. А ведь в точно такой же обстановке он находился, когда впервые познакомился с некими Люком Скайуокером и Оби-Ваном Кеноби.

А случилось это, по его подсчетам, несколько жизней назад.

Сидящий рядом Чубакка забурчал себе под нос нечто нелицеприятное.

– Не волнуйся, никуда он не денется, придет. Это же Дравис. Он опоздает даже на собственные похороны. – Хэн лениво разглядывал толпу.

Нет, поправил он сам себя, кое-что в кантоне все-таки изменилось: нет никого из тех контрабандистов, которые бывали здесь в прежние дни. Кто бы ни подхватил эстафету Джаббы, он, должно быть, обделывает свои делишки где-то в другом месте. Хэн поставил в уме галочку – не забыть расспросить об этом Дрависа, когда тот соизволит явиться.

Он все еще созерцал обстановку, когда на столешницу упала тень.

– Привет, Соло, – прозвучали слова синтонацией больше напоминающей ржание.

Хэн про себя досчитал до трех, потом повернул голову.

– Привет, Дравис. Давненько не виделись. Присаживайся.

– Ну да, – хмыкнул Дравис. – Как только и ты, и Чубакка положите руки на стол. Обе. Каждый.