Он коснулся панели управления, и картинная галерея мгновенно исчезла. Вместо этого апартаменты превратились в миниатюрное подобие командного мостика, с центром управления, аппаратной и картой вооружения на стенах. Открытое пространство превратилось в тактический голографический дисплей; в одном из углов светящаяся сфера указывала месторасположение нападавших. Ближайший к ней стенной дисплей отображал оперативную сводку за последние двенадцать минут.

– К счастью, разведотряд имел достаточный отрыв от преследователей, чтобы не принимать бой в одиночку, – прокомментировал Траун. – Так. Давайте уточним, с кем конкретно мы имеем дело. Мостик, прикажите трем ближайшим истребителям атаковать.

– Есть, сэр!

Через всю комнату пронеслись три синие точки, выдвинувшиеся с линии безопасности на вектор перехвата. Краем глаза Пеллаэон заметил, как Траун слегка подался вперед в своем кресле, когда фрегаты и сопровождающие их «крестокрылы» открыли ответный огонь. Одна из синих точек погасла.

– Отлично, – произнес Траун, откинувшись на спинку кресла. – Это будет просто. Лейтенант, отзовите оба оставшихся истребителя и прикажите линии четвертого сектора убраться с курса противника.

– Есть, сэр! – отозвался Тшель немного перепуганным голосом.

Капитан хорошо понимал его замешательство.

– Разве мы не должны, по крайней мере, поставить в известность остальной флот? – робко предположил Пеллаэон. В его голосе слышалась напряженность. – «Ибикус» мог бы быть здесь через двадцать минут, большинство других кораблей – менее чем через час.

– Самое последнее, что я хотел бы видеть сейчас здесь, это наш флот, капитан, – ответил Траун, посмотрев на Пеллаэона, и едва заметная улыбка коснулась его губ. – В конце концов, кое-кто из экипажей противника может спастись, ани мне, ни вам не хотелось бы, чтобы повстанцы получили от нас какую бы то ни было информацию. Не так ли?