-- Ты не мужчина, Джонни. Ты такой мягкий и безвольный. Джорж Дайл гораздо сильнее тебя. Господи, какая же ты тряпка, Джонни!

Она откинулась назад, и в глазах ее мелькнуло выражение горечи -- мелькнуло и тут же исчезло.

-- Ты такой красивый парень, Джонни. Господи, такой красивый. И как жаль, что ты такой слабый.

Де Рус стоял все так же неподвижно.

-- Не слабый, детка... -- нежно сказал он. -- Просто чуточку сентиментальный. Я люблю скачки и карты, и увлекательную возню с красными маленькими кубиками с белыми точками. Я люблю азартные игры -- включая женщин. Но когда я проигрываю, я не кисну и не мухлюю. Я просто перехожу к следующему столу. Всего хорошего.

Он нагнулся, поднял саквояж, обошел стоявшую перед ним девушку и, не обернувшись, скрылся за красными занавесками.

III

Де Рус стоял под рифленым стеклянным навесом у выхода из отеля "Чаттертон" и рассеянно смотрел на сверкающие огни Уилшира.

Дождь лил косыми тонкими струйками. Легкую капельку занесло под навес порывом ветра, она упала на красный кончик сигареты и зашипела. Де Рус поднял саквояж и пошел вдоль улицы к своему автомобилю: сияющий черный "Паккард" со скромной хромированной отделкой был припаркован у следующего угла.

Де Рус открыл дверцу, и в глубине автомобиля матово блеснуло дуло поднятого пистолета, направленного ему прямо в грудь.

-- А ну-ка, -- раздался резкий голос, -- подними ручки, золотко!

В машине было темно, в мутных бликах ораженного света фонарей неясно виднелось узкое лицо с ястребиным носом. Дуло пистолета сильно уперлось в грудь Де Руса, позади послышались быстрые шаги, и еще один пистолет уперся ему в спину.

-- Ну что, теперь дошло? -- поинтересовался другой голос.

Де Рус уронил саквояж, медленно поднял руки и положил их на крышу автомобиля.

-- О'кей, -- слабо сказал он. -- Это что, грабеж?