Френсин кивнула, потягивая коктейль. Дайел взял ее бокал, отхлебнул, наклонился и еще раз поцеловал девушку. Небольшую прихожую отделяли от гостиной красные портьеры.

Они раздвинулись на несколько дюймов, и в проеме показалось лицо. Холодные серые глаза внимательно наблюдали за поцелуем. Затем портьеры бесшумно опустились.

Через мгновение стукнула входная дверь, в коридоре послышались шаги, и в комнату вошел Джонни Де Рьюз, высокий, стройный, молчаливый мужчина, одетый с иголочки. Вокруг его пронзительных серых глаз собрались насмешливые морщинки. Тонкие губы были плотно сжаты, на подбородке – ямочка.

Дайел поднял глаза, сделал неопределенное движение рукой.

Де Рьюз молча прошагал к столику, плеснул в бокал виски и выпил, не разбавляя. Потом с улыбкой повернулся, растягивая слова, бросил: «Привет, ребята», и ушел в другую комнату.

В громадной, вычурно отделанной спальне он подошел к шкафу, вытащил кожаный саквояж, раскрыл его и бросил на кровать. Насвистывая, выпотрошил комод, аккуратно, без спешки, уложил вещи.

Когда саквояж был набит, он застегнул его и закурил сигарету. Постоял неподвижно посреди комнаты, вышел в туалет и вернулся, держа в руке миниатюрный револьвер в мягкой кожаной кобуре и двумя короткими застежками. Закатав левую штанину, он укрепил кобуру на ноге, взял саквояж и прошел в соседнюю комнату.

Глаза Френсин Лей сузились при виде саквояжа.

– Уезжаешь? – спросила она низким, хриплым голосом.

– Ага. А где Дайел?

– Ушел.

– Жаль, – задумчиво произнес Де Рьюз, поставил саквояж на пол и изучающе посмотрел на девушку. – Очень жаль. Мне хотелось бы видеть его почаще, а то со мной ты скучаешь.

– Наверное, ты прав, Джонни.

Он нагнулся к саквояжу, но внезапно выпрямился. – Помнишь Мопса Паризи? – спросил он небрежно. – Я встретил его сегодня в городе.

Ее глаза расширились, зубы едва слышно стукнули.