Хотел бы он иметь настоящие гормоны. Или феромоны, что наверняка есть у Юлов. Собственное тело Питера представляло собой андроид, в мозгу которого была оттиснута человеческая личность, но ведь позже тело «подправил» Практик — чужое и странное существо, командовавшее Юлами/Гоэлами.

Питер не знал, что и как изменил в нем Практик, понятно было одно — изменение произошло, оно оказалось глубоким и вполне реальным. Типаж андроида не предполагал наличия волос, однако теперь Питер щеголял многодневной щетиной, а прежде геометрически правильный рисунок вен под его оливковой кожей стал произвольным и изменчивым. Он чувствовал себя более сильным и энергичным, чем раньше, и, дотрагиваясь с полузабытым и странным ощущением до руки Хацис — в восхищении ее собственной бесчеловечной жесткостью, — ощущал исходящие от кожи сильные биоволны (кстати, явные свидетельства вмешательства в природу Кэрил знаний постчеловеческой цивилизации из навсегда уничтоженной Солнечной системы); теперь же странные импульсы перемещались и по нервам самого Питера, вызывая эмоциональные порывы, присущие скорее участкам коры головного мозга — так, будто у него в мозгу действительно имелись такие структуры.

— Разве ты не собираешься присоединиться к нам? — спросила Кэрил.

Голос ее стал резким. Она явно не собиралась принимать фатум человечества как нечто должное. Похоже, Хацис предполагала, что Питер последует за ней.

— Я приду один и тогда, когда все кончится.

— Но твоя вера в меня, в мои способности управлять толпой сильнее, чем когда-либо. И я это вижу вполне отчетливо.

— Кэрил, ничего личного. Просто рядом с тобой мне делать нечего.