-- Если б мы знали, петушок, что ты девка, -- никого не смущаясь, бросил заключенному один из них, -- Мы б тебе пощипали перышки!

Де Герши опасливо скосил на них глаза, открыл чернильницу, висевшую у неге на шее, и подал де Бомону перо.

С минуту шевалье колебался, потом протянул руку за листом. Он был человеком без предрассудков. Есть вещи, способные доставить большие неудобства. Но резидент надеялся их перетерпеть. В конце концов никто не обязывал его всю жизнь жить в Лондоне.

Дорогой до посольства де Герши молчал. Шевалье тоже не проронил ни слова. Только вылезая из кареты он лениво бросил послу:

-- Кажется, с этой минуты я больше не служу у вас под началом?

-- Дамы не проходят по дипломатическому ведомству. -- Съязвил граф.

-- В таком случае, -- де Бомон резко развернулся и преградил послу дорогу, -- Я вас вызываю.

-- Я не дерусь с женщинами, -- Де Герши брезгливо толкнул бывшего подчиненного в плечо. - Не забывайте: на территории Великобритании вы девица Лия.

Брови шевалье мрачно сдвинулись.

-- А вы намереваетесь всю жизнь просидеть за Ла-Маншем?

Не удостоив посла больше ни словом, он вошел внутрь.

Надин ожидала его уже несколько дней. Судя по бледному, осунувшемуся лицу, она извелась. Бедная дурочка, угораздило же ее связаться с ним! Де Бомон не знал, чего она вызывает в нем больше: жалости или раздражения? Женщина для резидента - обуза. Постоянная женщина - смерть.

Имей шевалье деньги, он предложил бы Надин хорошее содержание и оставил в любом приглянувшемся ей городе: Лондоне, Париже, Дрездене, Варшаве... Но денег не было.

И не будет. Ведь де Бомон провалил миссию.

-- Все очень плохо, -- бросил Шарль, стягивая через голову грязную рубашку, -- Мне пришлось подписать...

-- Я знаю, -- Надин положила холщовое полотенце на край деревянной кадки с горячей водой. - Мсье де Герши говорил мне. Это срывает твои планы?