Иногда она казалась ему слабоумной.

-- Это, -- он взял полотенце, -- оставляет нас без средств. - Шевалье погрузился в кадку, не испытывая ни малейшего удовольствия. - Я лишился места - дамы не служат в посольстве. Уроки фехтования придется отменить женщины не дерутся. За мной будет установлен круглосуточный надзор. Я не смогу даже...

-- Ты не сможешь жениться! - Вдруг догадалась Надин.

Она выпрямилась и обвиняюще уставилась на любовника, будто Шарль сам затеял игру с переодеваниями.

-- Мы хотели венчаться! - Всхлипнула женщина.

-- Тебя только это и волнует? - Вспылил де Бомон и тут же получил мокрым полотенцем по щеке.

-- Ты уже не знаешь, как от меня избавиться! - Надин в слезах выбежала из комнаты.

Это была правда, но де Бомон не ощущал себя подлецом. Все происходившее было лишним, ненужным, не имевшим к нему никакого отношения.

Переправа через Ла-Манш заняла сутки. Если бы не встречный ветер, яхта, нанятая де Бомоном, добралась бы до Кале вдвое быстрее. Отсюда прямой путь лежал на Париж, и не дав Надин отдохнуть после чудовищной качки, шевалье велел закладывать лошадей.

Причиной такой спешки было письмо, ожидавшее резидента вместе с нарочным в приморской гостинице "Нептун". Едва мокрый и злой де Бомон переступил порог, одной рукой поддерживая совершенно зеленую Надин, а другой прижимая к груди железный сундучок с документами, как им навстречу поднялся рослый швейцарец в красной форме с золотыми позументами. Личная охрана короля - сколько чести!

-- Мадемуазель Лия де Бомон? - Обратился он к Надин. - Вы прибыли на яхте "Святой Евстафий"? Вам послание. Извольте предъявить...

-- Лия де Бомон это я, -- Шевалье без дальних объяснений вырвал из рук швейцарца конверт и сунул ему под нос золотой перстень-печатку: голубка с веткой мирта в клюве. Маркиза де Помпадур надела ему на палец этот талисман перед отъездом в Россию. Тогда рискованное предприятие де Бомона было действительно миссией мира. С тех пор перстень служил паролем.