Ну, вот, подумал он. Конечно. А на что ты надеялся, идиот?! Нет. Я не могу. Я не должен. Я не имею права. Завтра. Завтра я сбегу. Завтра. Не сейчас.

Он развернулся и снова подошёл к ней. Она подняла к нему лицо, мокрое от морского ветра. Или не только от ветра? Бог мой, что за лицо! У него кровь застучала в висках с такой силой, что ему пришлось не на шутку напрячься, унимая пульс.

- Спасибо, – проговорила она. И улыбнулась. Вежливо, ни к чему не обязывающе – но как-то совсем не дежурно, искренне. Это было хорошо видно: любому, а ему – лучше всех остальных. Не может быть, подумал Гурьев. Просто – не может быть. – Вы очень любезны. Теперь я могу немного здесь постоять, не замёрзнув до смерти. Не уходите. Вы мне не помешаете. Надеюсь, и я вам.

Гурьев кивнул, стараясь не глядеть на неё. Она была на каблуках, довольно высоких, но при этом едва доставала ему макушкой до плеча. Даже одеяло не могло скрыть хрупкости её фигуры. Да она и трёх пудов не весит, с тревогой подумал Гурьев. Как её не снесло в океан до сих пор. Цепкая, держится.

Они простояли рядом не меньше получаса. А может, и больше. И не сказали друг другу ни слова. Молча стояли, почти не глядя друг на друга. Почти. Гурьев, щурясь, всматривался вперёд, в бесконечность ночи и шторма, словно пытаясь разглядеть там что-то, ведомое лишь ему одному. Она… Она иногда смотрела на него, но вскользь, совсем без того естественного интереса, какой обычно пробуждался у смотревших на него женщин. И так по-настоящему он радовался этому, пожалуй, впервые. Интересно, как её зовут? Синди? Памела? Джейн? Кэрри?

Она зябко повела плечами и посмотрела на него. Впервые – посмотрела. И улыбнулась опять – теперь немного печально:

- Спасибо. Вы даже не представляете, что вы сделали для меня. Спасибо. Спокойной ночи.

И, выпростав руки из-под одеяла, небрежно откинув его, словно даже не заботясь о том, успеет ли Гурьев его подхватить, – на самом деле успел, конечно, – пошла в салон. Высоко вскинув округлый подбородок. Упрямая, подумал Гурьев. Ах, какая упрямая! Это же просто прелесть, что такое. Всё, всё, оборвал он себя. Завтра утром – всё. Первый класс, как же. Пижон. Довыпендривался. Так тебе и надо.