- Чисто. Ручаюсь. Такие чудеса даже наверх ещё не дошли.

- Ой ли?

- Гарантия.

- Полной гарантии не даёт даже страховой полис.

- Ты банкир, – Городецкий поиграл бровями. – Тебе лучше знать.

- Машина?

- Те же, и ваших нет.

- Ну, смотри, Варяг. Ты бывший сыщик – знаешь, что случается, когда не обращают внимания на мелочи.

- Бывших сыщиков не бывает, Гур.

- Я это тоже запомню.

Гурьев прошёл по коридору, заглянул во все комнаты:

- Неплохо ты устроился, Варяг. Прямо барские апартаменты. В такие и жену не грех привести.

- Чего ты завёлся?!

- У кого что болит, знаешь ли.

- А-а-а… Ясно.

- Ничего тебе не ясно пока, но это и хорошо. А соседей куда подевал?

- Побегал бы с моё с обменами да переездами – не спрашивал бы.

- Ну, за что боролись, на то и напоролись.

Раздался стук в дверь – соседка явилась с чаем, расставила всё споро на кухне:

- Кушайте, деточки, кушайте. Господи, хорошо-то как… вы, Лексан Лександрыч, посуду-то не трогайте, я потом постучусь, да сама помою…

- Спасибо, тёть Зин.

Гурьев, рассматривая пьющего чай Городецкого, покачал головой осуждающе:

- Не нравишься ты мне, Варяг. Ох, не нравишься. Морда серая, плечи висят, спорт, похоже, совсем забросил. Работаешь, как шахтёр в забое. Ни света, ни воздуха. Не дело это, Варяг. Не дело. Давай-ка, заканчивай чаёвничать, приляг, я тебя поколю немножко. А потом – поедем, побеседуем. О том, о сём, о всяком-разном.

- Куда поедем?

- Есть куда. Не тут же разговаривать.

- Да, – Городецкий вздохнул, посмотрел на Гурьева с некоторым подобием зависти и восхищения. – Нет, ну, это же надо. А ты – прямо цветёшь. Глаз не оторвать.

- Ладно, ладно. Я тебя и так бескорыстно люблю, ты знаешь. Раздевайся.

- Совсем? – ухмыльнулся Городецкий.