— Харк, что это? — спросил он ехавшего за ним следом слугу. В тусклом свете можно было различить стоящее животное и какую-то бесформенную массу на земле.

— Черные боги! Это же Маркос! — воскликнул слуга, стремглав соскочив с червина. Сбежав вниз по крутой тропе, он опустился на колени возле раненого.

— Регис! Лексас! Скорее вина и одеяла! — крикнул он, склонившись над стариком и осторожно откидывая его плащ. — Он еще жив! — добавил Харк уже тише, сам едва в это веря.

— Маркос, друг сердечный, ответь мне! О боги, как тебя угораздило получить такую рану? Это сделали сторновские канальи? — воскликнул Раскард.

Лежащий на земле человек приоткрыл глаза и увидел флягу, поднесенную ко рту. Он глотнул, мучительно закашлялся и глотнул еще раз.

— Не надо, Маркос, не говори ничего, — сказал герцог, подойдя к умирающему. Маркос, которого связывали с герцогом Хамерфелом узы более чем сорокалетней службы, понял невысказанный вопрос:

«Что с моим сыном? Что с моим Алариком? О боги, я доверил его тебе… и никогда в жизни не сомневался в твоей преданности!..»

Телепатический контакт позволил Хамерфелу прочитать мысли находившегося в полубессознательном состоянии человека:

«Я верен тебе. Думаю, он еще жив; но люди Сторна напали на нас неожиданно… пустив в каждого по стреле… будь они прокляты…»

Герцог взвыл от ярости:

— Побери их демоны Зандру! О мой сын, мой сынок!

«Нет, старый друг, ты мне ближе родного брата, я не упрекаю тебя… я знаю, что ты защищал его, не жалея собственной жизни…»

Слуги начали было испуганно кричать, но он резко осадил их суровой командой:

— Возьмите его, и осторожней! Его рана может оказаться несмертельной; если он умрет, вы мне за это ответите! Прикройте одеялом, да, вот так! И дайте ему еще фири

— Его захватил в плен старший сын Сторна, Фионн…

Шепот вновь оборвался, но герцог Раскард мысленно услыхал то, что Маркос не смог произнести: