На пленке снова зазвонил телефон. Хриплый мужской голос абонента Тоцци снова сказал:

– Алло.

– Привет, мамочка, это твой сынишка Майки, – произнес Тоцци.

Несмотря на помехи на пленке, Гиббонс расслышал мальчишеские интонации в его голосе. Вероятно, кто-то стоял рядом с Майком и ему приходилось играть роль.

– Где это ты пропадал, сынуля? Ты совсем позабыл свою мамочку. Прошло уже почти две недели. Папа очень беспокоится.

Абонент Майка даже не пытался скрыть раздражение. Гиббонс поглядел на Иверса. А вот и папочка.

– Да все эти равиоли, мамочка. Они прямо-таки воняют.

– И это все?

– А что ты от меня еще хочешь? Я сообщу, если что-то изменится к лучшему.

– Надеюсь, что сообщишь.

– Не беспокойся.

Трубку повесили.

Иверс взял магнитофон и перемотал вперед пленку.

– Следующий звонок был примерно таким же.

Иверс нажал на кнопку «Воспроизведение» и положил магнитофон на стол.

Два телефонных звонка.

– Алло.

– Мамочка, это твой сынок Майки.

– Черт побери, где ты...

– Послушай, равиоли стали повкуснее. Даже очень вкусные, но пока я их только распробовал. Ты меня понимаешь?

– Объясни.

Тоцци понизил голос.

– У нашего дружка была встреча с парочкой ублюдков... С двумя братьями.

– С кем?

– С Сэлом и Джозефом Иммордино.

– Что они обсуждали?

– Я не знаю. Нэш отправил меня дежурить снаружи.

– А как ты думаешь, о чем был разговор?

– Пока еще ничего не думаю, мамочка.

Гиббонсу не понравился тон Майка, и, судя по ответу его абонента, тому он тоже не нравился.