– Непременно позвони мне в конце недели, сыночек. Папа очень беспокоится о тебе.

– Да-да, конечно.

– Это приказ. Папа...

Тоцци повесил трубку.

Иверс выключил магнитофон и откинулся на спинку кресла.

– Это было две недели назад. Он звонил после этого еще два раза, и снова ничего нового. – Иверс застегнул пиджак. – Та же манера разговаривать.

– И что вы подозреваете?

Иверс вскинул брови и пожал плечами.

– Уже бывали случаи, когда агент на нелегальном положении забывал о своем долге и становился предателем.

Гиббонс покачал головой.

– Тоцци на это не способен.

– Жизнь, которую ведет Рассел Нэш, очень соблазнительна. Деньги, роскошные машины, доступные женщины, крупная игра. Нэша окружает все самое лучшее. Шикарный стиль жизни. Трудно не поддаться искушению, когда ты изо дня в день находишься в центре всего этого. Так мне кажется.

Иверс, похоже, неспроста пустился в умозрительные рассуждения.

– Тоцци может восхищаться блестящей мишурой. Это у него в крови. Но он ни за что не станет предателем. Я знаю Тоцци. Он был моим напарником.

– Люди меняются.

– Некоторые действительно меняются.

Гиббонс задумался. У Тоцци богатое воображение, и, когда Гиббонс в последний раз беседовал с ним, Майк был настроен мрачно. Обычное дурацкое нытье. Вполне возможно, что жизнь под чужим именем пришлась ему по вкусу. Впрочем, от Тоцци можно ожидать чего угодно. Он совершенно ненормальный. И все же Гиббонс не знал, что ответить Иверсу.

– А что там с братьями Иммордино? – спросил он, решив сменить тему. – Что у нас есть на них?

Иверс развернулся в кресле и взял досье, лежащее возле компьютера. Он открыл папку и заглядывал в нее по ходу беседы.

– Сальваторе Клайд Иммордино, сорок два года, саро в семействе Мистретты. Во время отсутствия Сабатини Мистретты – глава семейства. Мистретта отбывает срок в Льюисберге за неуплату налогов.