"Вы интересуетесь местной историей?"

Женщина неожиданно сказала: "Это ужасно печальное место, профессор Толли, ужасно печальное. Печальнее места я не знаю."

"Она думает, что очень чувствительна, наша Марджори", сказал ее муж с улыбкой, которая показывала, что подобной чепухе он определенно не верит.

"Но это достаточно верно", гордо заявила женщина. "Седьмая дочь седьмой дочери."

"Что ж", с улыбкой сказал Толли. Это, конечно, явный пример знаменитой английской эксцентричности. "Очень любезно с вашей стороны пригласить меня домой. Но я не расслышал вашего имени."

"Бомонт, Грегори и Марджори." Мужчина протянул руку и Толли пожал ее. "Вам лучше ехать", сказал ему Джеральд Бомонт.

"Здесь не слишком доброе место, чтобы оставаться после заката", добавила его жена.

Они следили, как Толли поудобнее устроился в своем арендованном Фольксвагене и неуклюже развернулся на узкой дороге, разок даже заглохнув прежде чем поехать, потому что не привык пользоваться рычагом скоростей. Пара и пес уменьшались в перспективе изгородей в зеркале заднего вида. "Не слишком доброе место, чтобы оставаться после заката", сказал себе Толли, улыбаясь: предрассудкам и религии нет места в его разуме. Кроме всего прочего, он написал свою тезисную работу, а впоследствии опубликовал книгу (которая принесла ему постоянное место в университете) о влиянии ренессансного философа Пьетро Помпонацци, который верил, что все феномены должны быть приписаны естественным причинам, не допуская никаких чудес, демонов или ангелов. Конечно, Помпонацци не осмелился сделать следующий логический шаг, который устранил бы самого Бога, но Толли казалось, что ныне свет науки проник в каждый уголок Вселенной, вплоть до жужжащих микроволночек фундаментальных частиц, без малейшего свидетельства существования эпикурейского Создателя, присматривающего за всем. А что касается духов... что ж, пусть Стивен Спилберг делает себе миллионы на фильмах о них, но их реальность на этом и кончается.