Джеральд Бомонт сказал: "Это хорошее место для фотографирования. Подождите минутку."

"Ну, Джеральд", сказала его жена, когда он полез в шкаф. Он достал громадную с незакрепленными листами книгу и передал ее Толли.

Громадные восемь на десять дюймов черно-белые снимки по одному на страницу. Та самая церковь. Сомкнутые ряды могильных плит, все солнце и тень. Сорняки, наползающие на замшелый камень. Кочковатая протяженность замерзшего поля с каминной трубой разрушенного дома, стоящей на фоне блеклого неба.

"Очень профессионально."

"Моя жена не одобряет", сказал Джеральд Бомонт с застенчивым удовольствием.

"Ты ведь знаешь, что я чувствую к этому месту", твердо сказала Марджори Бомонт. Лавандового цвета вязаный шерстяной жакет-кардиган был наброшен ей на плечи, словно пелеринка матадора, большая викторианская брошь пришпилена к отвороту. Бледный камень мерцал в свете открытого огня камина.

Толли сказал: "Вы хотели рассказать мне историю Стипл-Хейстона."

Марджори Бомонт посмотрела на своего мужа, который чуть кивнул. "Что ж", сказала она, наклоняясь вперед, словно доверяя какой-то секрет, "вы видели железную дорогу немножко дальше за развалинами. Это старая линия Оксфорд-Бирмингем, и трагедия произошла примерно сто лет назад."

"Сто шесть", сказал Джеральд Бомонт.

Жена игнорировала его замечание. "Пассажирский поезд был на пути в Бирмингем, а товарный шел в сторону Оксфорда. Один вагон товарного состава сошел с рельсов и потащил за собой другие, встав поперек рельсов как раз тогда, когда по ним шел пассажирский. Говорят, визг тормозов слышали в Оксфорде, а искры из-под колес зажгли траву на четверть мили вдоль насыпи. Но пассажирский все же не смог остановиться вовремя и врезался в товарный.