— Они не понимают в чем прелесть настойки из глабов, — говорил Бальг, когда они с Вменишем сидели над каким-нибудь водоемом и любовались закатом и бредущими плакальщиками.
Воздух был прозрачным и ни о чем не тосковала душа.
— Они вообще ничего не понимают, — отвечал друг, наливая себе в маленькую емкость и нюхая свежесорванные цветы намбакса. — Так что с ними нам не по пути. Единственное, что нам осталось, это пить и наблюдать равнодушных плакальщиков. Они прелестны.
Теперь Вмениша не было рядом с ним. Несколько дней назад он исчез без следа.
Бальг не хотел думать о худшем, но иногда такие мысли закрадывались к нему в голову, и тогда настойка становилась бальзамом для души.
Закат продвигался к своему темному и таинственному завершению и пузырь с настойкой медленно пустел. Зато Бальгу становилось лучше. Воспоминания принимали все более и более радужный характер.
Повинуясь приступу лени, Бальг откинулся на серую траву и посмотрел на извивающийся облачный путь. «Звезды скоро появятся», — подумал он и в этот момент увидел над собой облако другого рода: гигантский рой жрунов-кочевников. Они летели с грозным гулом, словно падающая с большой высоты река.
Бальг быстро спрятался в лежавшую поблизости пустую раковину бледного ползуна. Внутри было темно и сыро, пахло плесенью, зато жруны терпеть не могли ни того, ни другого. А может они считали ползунов несъедобными. Один из них прожужжал около горловины раковины, но сунуться не решился.
Бальг присел на уступ, где когда-то располагался желудок ползуна, и снова приложился к пузырю. «Жизнь начинает налаживаться», — решил кволг.
Он любил входить в измененные состояния сознания. Ему нравились живые напитки, позволяющие растягивать время и перекрашивать реальность.
Жаль, что Вмениша не было сейчас с ним. Вдвоем бы они нашли о чем поведать друг другу, а так Бальг испытывал несколько неприятное чувство покинутости и одиночества. В последнее время он стал все чаще и чаще задумываться о противоположном поле, о красавицах с перламутровыми гребнями и тонкими слабыми аксоподиями, которые хотелось гладить и лизать.