Он подумал, что надо спешить. Если не вылететь сейчас, придется задержаться здесь еще на несколько дней. Ничего привлекательного в этом не было. Бурнов прошел к пульту и оживил систему пилотирования.

— Вам необходимо занять амортизатор, — напомнил корабль и Бальг-Бурнов юркнул в устройство, напоминающее раковину ползуна. Только у этой раковины были прозрачные стены.

Бальг еще немного порылся в долговременной памяти носителя и нашел, как включить полный обзор. Корабль стал для Бальга невидим.

Бальг-Бурнов оказался один на один с тем чистым светом и безмолвной пустотой, о которых думал всю сознательную жизнь. Сначала ему показалось, что он шагнул за край бездны. Так должно быть выглядит иной мир, потустороннее бытие, то, что именуют посмертным существованием.

Для того, чтобы избавиться от этого ощущения Бальгу пришлось последовательно вспомнить все предшествующее. Он восстановил в памяти события, начиная с настаивания глабов. Да, ни единого мгновения перерыва. Он так и не дошел до провалов памяти. Ощущение реальности наконец заняло подобающее место и Бальг поверил, что жив.

Он осваивал непривычное со скоростью, свойственной настоящим кволгам.

Корабль вышел в зону перехода и нырнул. Несколько мгновений Бальг снова чувствовал, что падает в бездну. Потом нарастающая слабость заставила Бальга закрыть глаза и погрузиться в сон без сновидений.

Очнулся Бальг уже после перехода.

Корабль скользнул в ячейку стоянки и затих. Бальг выбрался из амортизатора и спустился по соединительному рукаву на карантинно-таможенный уровень. Предстоял небольшой досмотр.

Таможенница ему сразу понравилась. Он почувствовал возбуждение и слегка смутился, заметив, что она смотрит, как он раздевается в сканер-блоке. Скорее всего, ее любопытство было профессиональным.

Она обнаружила на его шее свежий шрам.

— Что с вами? — взволнованно спросила она. Ее соблазнительно высокая грудь мерно вздымалась под тонким обтягивающим свитером из сарголианской шерсти.