— Пронесло! заверещала, вырвавшись на волю, Лялька и заскакала по коридору на одной ножке, напоминал резвящуюся ламу.

Еще вчера Лиза поскакала бы за ней. Еще бы — до завтра никакого английского! Однако сейчас у нее было такое чувство, что она упустила во время урока какую-то очень важную мысль. Она отошла в угол, под искусственный фикус, села на краешек кадки и задумалась. Но тут, как всегда, мимо пронесся Царапкин, крикнул ей что-то про рыжую-конопатую, пришлось ответить, и остаток школьного дня прошел как обычно. На физкультуре даже удалось довольно далеко прыгнуть. Однако мысль о загадочном происшествии на английском все время скреблась у Лизы в голове, как мышка в подполе: попискивает, шуршит, а не показывается.

Правда, некоторую определенность эта мысль получила после того, как на большой перемене в очереди в буфете за булочками к ней вдруг подошел Гарик Горшков. Сам по себе этот факт был поразителен, потому что в нормальном состоянии Лиза про Горшкова не помнила, а он ее терпеть не мог за рыжесть и безупречный английский.

— Что, Лизка-Сосиска, — зашипел Горшков, состроив гнусную рожу (для него это труда не составляло), — мода теперь новая для рыжих — учителей гипнотизировать? Может, мне сходить к Марине Валерьевне и рассказать о твоих успехах?

Вообще говоря, классная руководительница Марина Валерьевна, она же Малина Вареньевна, учительница русского языка, была совсем не страшной, даже наоборот, но постановка вопроса Лизу потрясла.

— Да иди, Горшков, ладно, ни в чем себе не отказывай, — растерянно ответила Лиза, а сама подумала: «Какой гипноз?!» — Она тебе доктора из дурдома вызовет, давно пора…