Только Лиза примерилась присесть на крышку одного из сундуков и хорошенько подумать, как вдруг крышка сама по себе приподнялась. Лиза тихо взвизгнула и отпрыгнула, как на пружинах, полная уверенности, что сейчас-то она увидит тролля или гоблина, причем на близком расстоянии и в натуральную величину. Из темной щели сундука показалась грязная рука, а за ней — перепачканная мальчишеская физиономия, увенчанная копной взлохмаченных светлых волос.

— Ты зачем на мой сундук садишься? — тонким скрипучим голосом спросила физиономия и скорчила на редкость противную гримасу. — А дышать я, по-твоему, как буду?

— Ой, извини, пожалуйста, — ответила оторопелая Лиза. — Я не знала, что ты там сидишь.

— Сижу, — мрачно подтвердил сундучный обитатель. — А что делать?

— А зачем ты туда залез? Ты что, прячешься?

— Ах, какая догадливая! — вредным голосом пропел мальчишка.

— От кого прячешься?

— От всех!.. Вот что, ты сюда когда шла, тебя никто не видел?

— Да нет вроде… — растерянно сказала Лиза.

— А, ну тогда я вылезу… — тут чумазое личико скривилось от боли. — Да, крыло-то они мне точно загубили, ур-р-роды наземные…

Лиза в изумлении смотрела, как мальчик с перекошенным ртом и болезненным шипением выбирается из сундука. Наконец ему это удалось. Он оказался одного роста с Лизой, но раза в три тоньше, хотя сама Лиза до сего дня думала, что такое вообще вряд ли возможно — ее саму в классе дразнили не только «рыжей-конопатой», но и «фитюлькой». Легкие, серебристо-серые одежки мальчика, по цвету напоминавшие паутину, висели клочьями, а за спиной поблескивали на солнце два слюдяных бирюзово-зеленых крыла, как у стрекозы. Только одно из них бодро пошевеливалось, а второе, надломанное посередине, безжизненно повисло. Ноги у крылатого мальчишки были босые и в кровь израненные. Потоптавшись, он уселся на крышку сундука и пригласительно похлопал узкой ладошкой рядом с собой. Лиза заметила, что на руках и на ногах у него по три пальца.