— Слушай, ты вообще ничего не знаешь? Ни про нас, ни про гномов, ни про мышекрысов… Ты вообще кто?

Лизе почему-то не хотелось отвечать на этот вопрос, но она все-таки сказала:

— Я Лиза. — Потом вспомнила Бабушкину «игру в принцесс», улыбнулась и добавила: — Но ты можешь называть меня Элизабет, Бетси, Бесси, Бетан, Лиллибет, Лиззи, Эльзи…

Миндалевидные черные глаза Далена округлились.

— Ого, сколько у тебя имен! восхитился сильф.

— Выбирай любое.

— Ну, я буду пока называть тебя Лиза.

— Ах, значит, ты думаешь, я тебя так долго выдержу? — съехидничала Лиза.

— Мы далеко вперед не загадываем! — победоносно сообщил Дален, ничуть не обидевшись.

— Ага, то-то ты тут мариновался в сундуке и не загадывал… Слушай, вот мне просто интересно знать, как ты намеревался отсюда выбраться? — самым противным тоном спросила она, надеясь еще больше расшевелить сильфа. — Ты же просидел в сундуке почти весь день, а сил так и не набрался, а скоро стемнеет, а тебе по ночам летать нельзя и эти… мышекрысы шастают… Как же ты об этом не подумал?

— Я как раз начал об этом думать, — ответил Дален и почесал всклокоченную шевелюру. — А ты пришла и помешала.

— Ах, извини! Кстати, почему ты так уверен, что стража искала именно тебя? Из-за арбуза, да? А может, они просто шли мимо?

— Ни в чем я не уверен! — Дален нахохлился, как больной воробушек. — Просто… все равно надеяться не на кого. Мне тут никто не поможет. Понимаешь, нас в Нижнем Городе… как-то не любят. Может, конечно, и из-за фруктов.

— Тогда зачем вы их таскаете? — в недоумении спросила Лиза. — Вам что, есть нечего?

— Попробовала бы ты все время питаться солнечными лучами, радугой и дождевой водой… Радуга бывает редко, солнце последнее время тоже как-то не часто показывается, потому что пасмурно и темнеет рано… И вообще, все это приедается. Хочется чего-нибудь вкусненького. Бабушка говорила, раньше люди нарочно нам еду оставляли, ну, вроде так полагалось. А теперь они жадные стали, делиться не хотят.