— Странно, серебряный, а звучит как-то фальшиво… — Она положила бубенчик на подзеркальник. — Вот что, пошли лучше есть. Лучшее лекарство! — Лиза убежала на кухню, залезла в холодильник и мгновенно уставила кухонный стол угощениями.

— Куда столько? Королей неплохо кормят, — напомнил Инго, оглядывая стол. — Неужели я такой жалостно тощий?

— Не без этого, — отозвалась Лиза.

— Слушай, Лиллибет, убери половину, а то я в Радинглене ужинать не смогу, и Циннамон обидится.

— Ого! — Лиза выгружала из коробки пирожные. — Привет от нас господину Циннамону.

— Ку-ку, сестренка, случилось-то что? — спросил король Радингленский.

Лиза села за стол, поковыряла вилкой в салатике и, ужасно смущаясь, рассказала брату о своих печалях. Инго не улыбнулся.

— Только не говори, что не в красоте счастье, — звенящим голосом предупредила Лиза. — И не говори: «Они ничего не понимают».

— Счастье, действительно, не в красоте, — пожал плечами Инго, — и это даже жалко, потому что ты чертовски мила. И «они» всё прекрасно понимают. Я тебе скажу, в чём дело. Только между нами.

— Ну и в чём? — Лиза уныло смотрела в тарелку. Пёстрый холмик салата венчала сметанная клякса.

— Ты принцесса.

— Я что, такая воображуля? Бузюзю! — возмутилась принцесса Радингленская.

— Что? — переспросил Инго.

— Бузюзю! — повторила Лиза. — Слово такое, дарю. Сама придумала. На все случаи жизни годится. А то все, как из инкубатора: «вау!», «ойес!», «супер-пупер!» — ехидно передразнила она.

— Ну вот, сама же говоришь, что все, как из инкубатора. А ты не такая, как все, и к тому же принцесса.

— Инго, но я никому-никому, честное слово…

— Это неважно. Ты просто совсем особенная. Честное слово. Я в этом немножко разбираюсь, — король всё-таки улыбнулся, но довольно грустно. — Это-то все и чувствуют.

— Это ты меня так утешаешь? — подозрительно уточнила Лиза.