– Помните, мы с вами учили азбуку первых садовников? Тогда еще не все садовники были телепатами, и надо было…

– Стучать! – воскликнул Леон.

– Да, – кивнула Кассандра. – Вы будете стучать по стеночке: «Скоро, очень скоро наша мама придет».

– Чур, я первый! – завопил Леон.

– Так нечестно, я тоже хочу, – откликнулся Лукас.

Раздался топот бегущих ног, что-то тяжело упало, а затем душераздирающе мяукнуло.

– Дети, вы целы?

– Я – да, а Марс – не знаю, – беспечно ответил Леон.

Кассандра облегченно улыбнулась.

– Дверь никому не открывайте. Я открою ключом, когда вернусь, – сказала она.

Пройдя к шкафу, она на ощупь нашла там рабочий комбинезон и принялась переодеваться. Когда Кассандра уже шнуровала ботинки, она услышала стук.

– «С» обозначается иначе, – заметила она.

– Это не мы, – сказал Леон.

– Ты же еще не ушла, – пояснил Лукас.

Кассандра уже и сама поняла, что стучат в дверь.

– Кто там? – спросила она.

– Это Игорь, – ответили из-за двери.

Кассандра чуть не расплакалась от облегчения. Игорь Волков был старшим врачом Тонга. Именно его все семейство ждало с утра.

– Вот я бы в такую темень ни за что бы из дома не вышел, – осуждающе произнес Леон.

Надо думать, горло у него уже прошло.

– Это же врачи, – с глубокой горечью, как если бы речь шла о шуршунчиках, пояснил ему брат.

Кассандра тем временем открыла дверь. В проем упал свет – бледный, дрожащий, но самый настоящий. Кассандра увидела в руках Игоря Хрустальный Цветок и чуть не задохнулась от ярости. Хрустальные Цветы запрещено было срывать. Но холодная практичность матери остудила порыв профессионала. Тот, кто догадался, как решить проблему освещения в брошенном на произвол судьбы отсеке, отличался большой сообразительностью. К тому же, это означало, что шлюз все еще работает – кто-то же сумел вернуться с Обшивки и принести сюда этот Цветок. Следовательно, необходимость выходить из дому стала менее насущной.