Первым проснулся Патман. Он был главным здесь, потому что его отец был баем в провинции Нангархар до тех пор, пока не пришла революция, а как только она пришла — семья Патмана была вынуждена бросить все и бежать в Пакистан. Благосостояние семьи Патмана зависело не столько от земли, которой они владели, земли нищей и не слишком то урожайной — а от вкладов, которые отец предусмотрительно делал в пакистанские банки, поэтому они не слишком то много и потеряли. Этих вкладов хватило не только на то, чтобы купить небольшую виллу в Равалпинди — но и войти в долю с известным командиром моджахедов Гульбеддином Хекматьяром. Сейчас отец держал фабрику по переработке опиума в героин, товар закупал на собственные деньги, героин продавал людям Хекматьяра, потому что если бы он попытался продать кому-то другому — ему бы отрезали голову. Но все равно — отец зарабатывал деньги, был доволен и уже забыл про Афганистан. А вот Патман… Патман ничего не забыл.

Смертельной ошибкой отца Патмана было то, что он отдал его учиться в медресе, да не в обычное — а в медресе Хаккания в Пешаваре. Там ему быстро объяснили, кто виноват и что делать, из медресе он не только выше законченным фанатиком, но и публично отрекся от отца и от всего рода, что было самым страшным для любого афганца.

Сейчас Патман, молодой командир террористической ячейки, знавший пушту, фарси, русский и немецкий языки (немецкий учил еще в юности, русский знала мать — этническая узбечка), проснувшись, посмотрел на часы, вспомнил, какой сегодня день и понял — пора. Сегодня — все свершится.

Но прежде — нужно было кое-что сделать.

Аллаху Акбар! Аллаху Акбар! Аллаху Акбар! Аллаху Акбар! Ашхаду ан ля иллаха илля-Ллах"!. Ашхаду ан ля иллаха илля-Ллах"!. Ашхаду анна Мухаммадан расулю-Ллах!