Крутились приводы японского кассетника, который Патману дали в Пешаваре, переливался в колонках азан — призыв правоверных к молитве, к намазу аль-Фаджр, первому, утреннему намазу. Патман закрыл глаза, как его учили, вслушался в неторопливый мелодичный напев — и его душа наполнилась неведомым спокойствием и благостью, которая посещала его всегда, как только он включал магнитофон и слушал записи лучших чтецов Корана и слова азана и намазов.

Магнитофонные кассеты эти, в числе прочих были записаны в лабораториях ЦРУ и переданы в Афганистан в рамках секретного проекта. Помимо слышимого — в них было и неслышимое, неслышимый приказ, призыв к повиновению и Джихаду.

Первым в комнату вошел Зигар, он дежурил во дворе с автоматом в самый последнюю, предутреннюю вахту, с двух до пяти часов утра — и услышал негромкий переливистый голос азанчи, поспешил на молитву. Все они спали в одном помещении, прямо на полу, потому что вилла сдавалась без мебели, а муджахеддину, идущему по пути святого джихада не пристало заботиться о личном удобстве. На стене комнаты вчера нарисовали киблу, метку, указывающую направление на Мекку. Подождав, пока остальные проснутся, Патман, Зигар, и все остальные расстелили на полу саджады, молитвенные коврики, потом Патман снова пустил магнитофон — и комнату заполнили переливы дуау-ль-истифтах, начальной, приветственной мольбы, за которой полагается читать сами ракаты.

Бисми Лляхи Ррахмани Ррахим Аль хамду ли-Лляхи раббиль `алямин Ар рахмани ррахим Малики явмиддин…

Льется из колонок магнитофона неземная, величественная музыка, совершают саджда

И как же тяжело жить сейчас…

Совершив намаз, муджахеддины начали заниматься делом — каждый своим. Они прибыли только вчера в город, и у каждого из них было очень много дел.

Патман отвел в сторону Усергана, маленького, крепкого как камень, узкоглазого, одного из немногих хазарейцев, принявших ислам и присоединившихся к движению. Его никто не хотел брать к себе в отряд, потому что он не пуштун, не таджик, не узбек — а всего лишь хазареец, и только в отрядах Осамы Бен Ладена ему нашлось место, потому что еще Пророк (с.а.с.) сказал — не наш человек тот, кто воюет, ради асабийи и для асабийи. Перед Аллахом все равны, и суд для тебя — только по свершенному тобой.