Консоль у главного монитора издала короткий сигнал, и на переднем дисплее "крестокрыла" появилась небольшая рамка, выделившая какой-то далекий объект. Гэвин обозначил его в качестве цели и посмотрел на характеристики и изображение, возникшие на второстепенном мониторе. На первый взгляд объект можно было принять за астероид и спокойно проигнорировать, но Гэвин решил, что тот слишком уж симметричен. Он отчетливо напоминал зерно - с небольшим утолщением посередине, заостренное на концах. Сзади у него имелось несколько углублений, где могли прятаться сопла двигателя, и еще пара штук спереди - не иначе как для оружия.

По спине у Гэвина пробежал холодок, и он врубил двигатель "крестокрыла" на полную мощность.

– Лов, записывай все, что происходит. Я хочу потом все подробно изучить.

Гэвин скорректировал курс, чтобы оказаться позади "зерна", и, потянувшись направо, перевел плоскости в боевой режим. Затем кончиком указательного пальца активировал лазеры и щелкнул тумблером, чтобы можно было стрелять из четырех пушек одновременно.

"Зерно" развернулось носом к приближающемуся "крестокрылу". Сенсоры не уловили никаких следов активации энергетического оружия, но это обеспокоило Гэвина гораздо меньше, чем то, что он так и не получил данных об ускорении.

Как же эта штука передвигается"?

Прежде чем он получил ответ на вопрос, Гэвин быстро сделал "бочку" вправо и установил прицел прямо на "зерно". В следующее мгновение он выпустил мощный залп и стал ждать, когда оно взорвется. Но ничего не произошло. Когда четыре луча приблизились к цели, они словно исчезли в невидимой пропасти, осталась лишь маленькая точка белого света.

Черные кости Императора…

Неожиданно "зерно" рвануло вперед, развернувшись так, что его нос уставился прямо на "крестокрыл". Гэвин попытался увернуться вправо и нырнуть вниз, но машину вдруг начало отчаянно трясти, а в следующее мгновение Лов принялся жалобно верещать - отказали передние щиты "крестокрыла". На носу "зерна" появился тускло-красный шар и помчался к истребителю. Удар получился таким сильным, что красный шар словно растекся по обшивке, а затем то, что казалось куском камня, начало вгрызаться в металлическую плоть "крестокрыла".