- А как же, жди! Бог наоборот проклял нашу праматерь и заставил всех нас страдать во время вынашивания. Так что помочь может только всеми гонимая ведьма. То есть я. Конечно, пришлось твоей матери помучиться, а мне с ней немало повозиться. Зато вон какая красавица выросла!

Ведьма ласково улыбнулась, оглядывая девушку.

- И к тому же и лицом, и фигурой в Галю пошла. Только... да нет, только не фигурой! - она с понимающе улыбнулась. - Ты тоже в положении, что ли? А может, избавиться хочешь?.. Ко мне же со всяким идут, не с одним, так с другим, если не сохранить, так наоборот... Ты только не стесняйся, всё говори, как есть.

Под пронзительным ведьминым взглядом девушка залилась от шеи до корней волос румянцем смущения и пролепетала:

- Что вы, что вы, я ещё не... не замужем...

- Так это незамужним и надо, чтоб позор скрыть. Замужней-то что? Знай своё бабье дело. Да и поопытней они, приспят ребёночка или ещё как вывернутся... Ну да ладно, поняла я, что именно ты имела в виду: ты не спозналась пока с мужчиной, и не о ребёнке речь. Так?

Девушка молча кивнула.

- Тогда в чём дело?

Девушка продолжала молчать. Ведьма подтолкнула её к столу, усадила на расшатанную некрашеную скамеечку, сама направилась в тот угол, где на пол была брошена охапка соломы, укрытая облезлой шкурой неопределённого цвета, вытянулась на ней и приказала:

- Хватит запираться и отмалчиваться. Сумела добраться сюда, сумела меня разбудить - сумей и говорить. Чувствуй себя как дома. В конце концов, учти, что здесь ты уже была... в материнской утробе! И пусть не я тебя крестила, всё же в некотором смысле я твоя добрая крёстная матушка. Так что смелее. Как тебя зовут?

Девушка встрепенулась, взглянула на хозяйку лачуги и почти уже решилась ответить... Но в последний миг что-то всё же заставило её сдержаться, и с прелестных коралловых уст не слетело ни звука. Ведьма только зевнула.

- Хорошо, милочка, не хочешь - не говори, дело твоё.