По большей части это были миры, физически от нашего мира мало отличавшиеся — варьировались судьбы героев («Три смерти Бена Бакстера» Роберта Шекли), их поступки, менялись человеческие судьбы («Дракон» Рэя Брэдбери) и судьбы целых народов («Кольца анаконды» Гарри Гаррисона). Развилки во времени, менявшие историю Земли, происходили в далеком прошлом, когда нашу планету населяли динозавры (трилогия об Эдеме Гарри Гаррисона), и в прошлом недавнем («Гамма времени» Александра и Сергея Абрамовых).

Писатели исследовали возможности контактов между параллельными мирами — от полного и беспрепятственного взаимопроникновения до полной изоляции. Джон Биксби в небольшом рассказе «Улица одностороннего движения» предположил, что между мирами можно двигаться лишь в одну сторону — отправившись из своего мира в параллельный, вы уже не можете вернуться назад, так и будете переходить из одного мира в следующий. Впрочем, возвращение в свой мир («вероятность А» в терминологии Олдисса) также не исключается — для этого необходимо, чтобы система миров была замкнута, и где-то когда-то переход из мира N в мир N+1 вновь привел бы героя в мир А, тот, из которого он родом.

Развилки и ветвления могут приводить к самым неожиданным последствиям. Чрезвычайно интересен, например, цикл романов Рэндалла Гаррета «Слишком много волшебников» (1966). Развился произошла в средние века, когда люди интенсивно интересовали магией, волшебством и в результате сумели таки направить развитие цивилизации по принципиально иному пути. Не наука получила право на жизнь, а магия, не ученые стали ставить свои опыты, а маги и волшебники, и к ХХ веку (действие романов происходит в «наши дни») в доброй старой Англии и совершают преступления, и разгадывают детективные загадки маги и волшебники, пользующиеся потусторонними силами так же легко, как в нашей «вероятности А» мы пользуемся простыми физическими законами.