— Почему? — обиженно спросил Паэль.

На этот вопрос мог ответить я.

— Потому что ваша, возможно, через минуту понадобится вам самому.

Джеру воткнула шприц в руку Тилла.

Паэль сквозь маску таращился на меня круглыми испуганными глазами.

— У тебя рука сломана.

Я впервые как следует рассмотрел свою руку и увидел, что она неестественно выгнута назад. Мне как-то не верилось, даже несмотря на боль. Я за все время в учебке и пальца ни разу не сломал.

Между тем Тилл дернулся, словно от легкой судороги, и изо рта у него выплыл большой пузырь слюны с кровью. Потом пузырь лопнул, и тело старпома обмякло.

Джеру, тяжело дыша, распрямилась.

— Ну что ж, ну что ж… Как там он сказал: «Принимай жизнь, как она есть»? — Она оглянулась на меня и Паэля. Я заметил, что она дрожит, и испугался. Комиссар продолжала: — Давайте двигаться. Нам надо найти ПУ. Пункт укрытия, академик. Логово, где можно отсидеться.

— А старпом?.. — начал я.

— Мертв. — Джеру посмотрела на Паэля. — Теперь нас только трое. Поневоле придется общаться, Паэль.

Он уставился на нее пустыми глазами.

Джеру перевела взгляд на меня, и ее лицо на мгновение смягчилось.

— Шея сломана. У Тилла сломана шея, юнга.

Вот так, еще одна смерть. На мгновение мне показалось, что я не выдержу.

Джеру резко отдала приказ:

— Приступай к исполнению обязанностей, юнга. Помоги червяку.

Я рявкнул, как положено:

— Есть, сэр! — И потянул Паэля за вялую руку.

Джеру двинулась первой, и мы последовали за ней в неизведанные глубины корабля призраков, оставив позади разбитую шлюпку.

Мы нашли себе ПУ.

Это было просто свободное пространство в густом сплетении серебристых канатов, но оно давало укрытие, а места скопления призраков располагались поодаль. Мы по-прежнему находились в открытом космосе — на всем их корабле, кажется, был вакуум, — и я понял, что от костюма мне еще долго не избавиться.