Должно быть, Паэля этому не научили.

Это был тощий угловатый человечек, глаза его провалились в почерневшие глазницы, а нелепая рыжая борода скомкалась под маской. Сейчас, когда самое страшное, казалось, миновало, сила словно вытекла из него, и двигался он как в полусне. Я чуть не рассмеялся, глядя, как он перебирает бесполезное содержимое пояса.

Немного погодя Паэль заговорил:

— Кейс, не так ли?

— Да, сэр.

— Ты с Земли, мальчуган?

— Нет. Я…

Он меня не слушал.

— Академия базируется на Земле. Тебе это известно, мальчуган? Но они иногда принимают и людей из внешних миров.

Похоже, он всю жизнь чувствовал себя отверженным чужаком. Но мне до него дела не было. И какой я ему мальчуган! Я осторожно спросил:

— А вы откуда, сэр?

Он вздохнул:

— С Пятьдесят первой Пегаса b.

Никогда о таком не слышал.

— И как там? Это близко к Земле?

— Разве Земля непременно должна быть точкой отсчета?.. Не очень далеко. Мой мир — одна из первых экстрасолнечных планет, открытых землянами. То есть главная планета. Она относится к типу «горячий юпитер». Я вырос на ее спутнике.

Я знал, что значит «горячий юпитер»: планета-гигант, расположенная вблизи своей звезды.

Он поднял на меня взгляд:

— Оттуда, где ты жил, видно было небо?

— Нет…

— А от нас видно, и все — полное парусов. Видишь ли, в такой близости к звезде солнечные паруса отлично работают. Я часто смотрел на них по ночам: на яхты с парусами в сотни километров шириной, лавирующие в лучах света. А вот с Земли неба не видно. Во всяком случае, из бункеров Академии.

— Зачем же вы туда поступили?