— Большей любви просто не может быть, — заметил Блисс.

Чарли взял сигарету, подумав, вероятно, что теперь-то уж, скорее всего, удастся отдохнуть до утра.

Крупный и полноватый, Чарли ленился как следует начищать латунные столбики, державшие навес над входной дверью; у основания они были тускловаты, зато середина и верх всегда сверкали, как драгоценные камни; к тому же он запросто управлялся с пьяными даже в два раза тяжелее его. Он работал ночным портье в этом доме с тех самых пор, как Блисс туда переселился. Блиссу он нравился. Блисс тоже нравился Чарли. Блисс давал ему два доллара на Рождество, а еще два — в течение года, выдавая монетами по двадцать пять центов. Но суть даже не в этом — Блисс просто нравился Чарли, и все тут.

Блисс зажег обе их сигареты. Затем повернулся и стал было подниматься по двум невысоким ступенькам к лифту (лифтера в доме не держали). Чарли встрепенулся.

— Да, это… чуть не забыл, мистер Блисс. К вам сегодня приходили. Какая-то молодая леди.

— Да?! И как же она назвалась? — безразличным тоном поинтересовался Блисс.

Это — не Мардж, так что особого значения это уже не имело. Он остановился и чуть повернул голову в ожидании ответа.

— А никак, — сказал Чарли. — Назваться она так и не пожелала. Я, это, спрашивал ее два или три раза, но… — Он пожал плечами. — Она, похоже, не хотела говорить свое имя.

— Ну-ну, ничего страшного, — протянул Блисс.

И действительно, что тут особенного?

— Ей вроде как хотелось подняться наверх и подождать вас в квартире, — добавил Чарли.

— Нет-нет, никогда не позволяйте делать это, — резко возразил Блисс. — С этим уже покончено.

— Понимаю. Нет, я бы этого и не допустил, не беспокойтесь… — со всей возможной искренностью заверил его Чарли и, покачав головой, добавил: — Право, ей так этого хотелось.

Блисс насторожился: что-то в манерах и в тоне Чарли показалось ему подозрительным.