Должно быть, он весил вдвое больше обычного человека. К счастью, дверь базы была открыта и достаточно широка, чтобы салазки прошли через проем. Оставив свою жертву на полу, Джел осмотрела здание; лаборатория располагалась на первом этаже, жилые помещения — на втором, подпространственные коммуникаторы и компьютеры — на третьем. Мысленно она приказала «Кобаши» переместиться к базе, затем вернулась к компьютерам. Они оказались уровнем ниже искусственного разума, в них были обычные оптические интерфейсы. Найдя подходящий сетевой кабель, Джел вставила один его конец в разъем компьютера, а второй — в отверстие на своей правой руке и начала мысленно просматривать файлы Ро. Следующий сеанс связи с внешним миром предполагался через две недели, а припасы должны были доставить лишь через три месяца. Однако Джел не нашла никаких файлов, относящихся к недавней находке, а записи подслушанных ею переговоров были стерты. Очевидно, до археолога дошла важность этой вещи и он уничтожил данные.

Джел спустилась вниз к Ро, тяжело дышавшему на своих салазках. Она надеялась, что не переборщила со снотворным.

Снаружи послышался свист двигателей — прибыл «Кобаши», и Джел вышла на улицу.

Тридцатиметровый корабль, формой напоминавший богомола, приземлялся в облаке раскаленного песка, в котором сверкали платиновые зерна. Через свой сдвоенный имплантат Джел послала ему приказ, и он, сложив крылья, образовал пандус, на который она и ступила, когда корабль еще даже не завершил посадку. Внешняя дверь шлюза, сверкнув всеми цветами радуги, открылась, и Джел, заглянув туда, схватила мешок, оставленный у двери, и затем вернулась на базу.

Дыхание Ро нормализовалось, и она с осторожностью надела ему на руки и ноги наручники, затем с помощью четырех кусков оплетенного кабеля прикрепила наручники к блоку, установленному у пленника за спиной. Ресницы его дрогнули, он пробормотал нечто нечленораздельное, но не очнулся.