Все это он вывалил на наши головы, внеся еще больший сумбур. Потом ротные и взводные подбежали к комиссару и стали внимательно его слушать. Я забрался в машину и стал посматривать по сторонам. В отличие от меня другие бойцы не были столь спокойными — негромко перешептываясь друг с другом, матерясь и оглядываясь в сторону офицеров. Пара таких нехороших взглядов досталось и нам. Ну конечно, что им еще было думать. Перед самой отправкой ходили к командованию, получили новые звания, да еще не простые — 'энкавэдэшные'. Лейтенант НКВД как минимум равнялся пехотному капитану. А теперь еще и сидим спокойно и в ус не дуем, будто так все и должно быть.

Вряд ли сейчас им можно объяснить, что наше спокойствие истекает от нашей профессии. Снайпера издревле считались самыми флегматичными и спокойными людьми. Вот пусть попробует кто другой поэнергичнее и менее невозмутимее полежать несколько часиков неподвижно в ожидании цели. Причем, можно лежать и тихом лесу на опушке, а можно и в куче навоза, терпя нашествие мошкары. Потом сделать один выстрел и уходить в новое место, в котором опять придется неподвижно отлеживаться, в ожидании пока не утихнет суматоха.

Сейчас наше свойство характера было нам на руку. Вся наша снайперская братва спокойно сидела вдоль бортов грузовика и лениво шевелило головами. Я сам смотрел на окрестности даже с большим интересом, чем выслушивал слова комиссара. Все пытался найти различия, по которым можно отличить свое время и полувековое прошлое. Не знаю как другие герои альтернативок, которые попадали в прошлое и почти всегда понимали что-то не то с окружающим миром', сам я этого не видел. Свежий воздух без примесей фабричной загазованности, так и находились мы далеко на природе. Сюда уж точно не дойдет вся эта химия из труб. Земля, трава, небольшие деревца — совсем ничем не отличались от своих аналогов моего времени. 'Наверное у них интуиция была развита ну просто очень замечательно'- подумал я обо всех книжных 'попаданцев'.