Подойдя к нашему транспорту я помог забраться в кузов Соловьевой и посмотрел, как устроился ее муж. М-да, ребятки показали рвение. Предположительно, предателю Родины, стянули руки за спиной, да еще и одну ногу подтянули и примотали к ним. В Чечне мы такую комбинацию называли — костяная нога. Каким бы ты не был йогом, из такого положения выбраться проблематично, да и конечности очень быстро затекают. Нам необходимо было еще посетить два адреса и потом все, отдых в родном расположение. Всего лишь один день нахожусь в новом…мире, а уже считаю полученную казарму родной. Так еще и не захочу его покидать в конце. Бр-р, это я загнул, все таки у себя я чувствую поспокойнее — не надо рассматривать каждый свой поступок и обдумывать каждое слово. Хотя с другой стороны, люди попроще вокруг, нет той лжи, которая присутствует в людях моего времени. С кем бы я не общался, ну из тех людей, которые не очень знакомы мне, всегда складывалось ощущение неискренности, скрытности…Так спросишь дорогу в незнакомом городе, а в мыслях думаешь — а не послал ли он тебя по всем известному маршруту.

Так я размышлял всю дорогу, правда недолгую, до адреса. На новом адресе все повторилось по предыдущему сценарию. Звонок, извинение за позднее посещение, просьба проехать с нами на объект. Потом рывок, пленение, осмотр квартиры и ее опечатывание. По общему решению квартиры решили оставить для досмотра коллегам из местного НКВД, которые должны были прибыть на них под утро. На жилье поставили печати и оставили их. Два адреса ввели нас в состояние расслабухи. Даже я, который с самого начала ожидал каверзы, расслабился и решил дать поработать Хромову. А то он обиженно-гневно смотрел на меня все время. Ведь ему совсем не дали возможности себя проявить, незаслуженно оттирая на задний план. И ошибся.

Новый адрес отличался. Во-первых это был отдельный домик с мансардой, стоял на некотором отдалении от других. Когда мы подъехали и встали за соседним домом, мне показалось, что шторы на окнах слегка шевельнулись. Списав на сквозняк или расшалившееся воображение, я повел команду к дому. Возле калитки я пропустил Хромова вперед — на этом задержании первую скрипку играл он. Надо было видеть его довольное лицо. Видимо решив показать, как надо работать, он забарабанил в дверь кулаком. Дождавшись вопроса за дверью, грозно проговорил: