Но как бы там ни было – бог это бог, даже если он подносит огонек старому пьющему магистру стихийных ветвей. Вот поэтому и обращался я к Номану уважительно, чтобы он невзначай не бросил следующую молнию прицельно, решив, что я слишком нагл и пришло мое время стать чашечкой глиняной трубки. Но вот мешали все эти вспышки – это да. Что, если какой-нибудь любитель выглядывать сквозь приоткрытые ставни, когда за ними бушует стихия, увидит меня или, что еще хуже, – разглядит во время вспышки лицо? Разве мне это нужно?

Сделав несколько шагов, я замер возле высокой решетки забора. В отличие от остальных, этот особняк был огорожен, благо участок, на котором он стоял, занимал едва ли не полквартала. Вцепился в скользкие мокрые прутья, вскарабкался наверх. Спрыгнул, распластался на траве, словно предчувствуя следующую вспышку, которая не заставила себя ждать, и поднялся, только когда свет вновь убрался прочь, не в силах перебороть ночную тьму. Потом рванул к огромному балкону, где, наверное, члены семьи Рин’Гар любили попить сладкий айкас в теплые летние деньки. Мода на перекрученные колонны была как нельзя кстати.

О Великая Эри, неужели ты обернулась и бросила на меня взгляд? Пусть не покровительственный, пусть всего лишь презрительный, но это все-таки взгляд, а не сверкающая божественная белизна твоих ягодиц.

Я поднял руки и прощупал выступы колонны, спиралью уходящие вверх. Неудобная лестница, конечно, но все же лучше, чем если бы они были просто гладкими. Я согнул в колене правую ногу и, вцепившись руками в набухшую каменную «вену», стал искать носком сапога удобную опору. Витки были округлыми, вдобавок уже мокрыми, и носок два раза соскальзывал. Не такое уж и простое восхождение мне предстоит.

Наконец носок удержался, я распрямил ногу, задрал другую, ища новую опору, до боли в пальцах цепляясь за верхние витки. Еще один рывок, следом третий… Пальцы правой руки намертво вцепились в часть балконного барельефа – прекрасный каменный цветок, похожий на астру с двумя торчащими в стороны листьями по бокам. За лист я и ухватился, радуясь тому, что архитектор этого дома выбрал такой потрясающий барельеф. Несомненно, он очень благородно и, что самое важное, полезно украсил фасад.