Во второй главе доктор Хоттон исследует биографию одного подобного индивидуума: Эндрю «Багса» Беренбаума, ныне общепризнанного преступника.

Багс Беренбаум, как убедительно показывает автор, мало отличался от толпы подобных ему сообразительных молодых неудачников, вившихся вокруг генетических заведений Северокаролинского Исследовательского Треугольника. Отцом его был малоудачливый вольный программист, а матерью – злостная поклонница марихуаны, вся жизнь которой была сосредоточена на роли «Леди Энн Грингэблской» в Рэлейском Обществе Созидательного Анахронизма.

Оба родителя придерживались хлипкой претензии на интеллектуальное превосходство, внушая Эндрю, что все страдания их семьи происходят от общей тупости и ограниченности воображения среднего гражданина. И Беренбаум, проявивший ранний интерес к таким предметам, как математика и конструирование (считавшиеся тогда откровенно непривлекательными), тоже отчасти пострадал от гонений со стороны наставников и одноклассников. В пятнадцать лет он уже переместился в субкультуру генохакеров, собирая различные слухи и осваивая «сцену» через компьютерные информационные каналы и ночные посиделки с пивом и пиццей в компаниях других будущих профессионалов.

В возрасте двадцати одного года Беренбаум во время летней практики работал в небольшой фирме из Рэлея под названием «КоКоГенКо», производившей специализированные препараты для биохимии. Эта фирма, как позднее доказало проведенное Конгрессом расследование, в действительности служила «крышей» для калифорнийского производителя «созидательных препаратов» и контрабандиста Джимми «Скрипуна» Маккарли. Агенты Маккарли, обосновавшиеся в «КоКоГенКо», проводили по ночам в обстановке полной секретности бесчисленные «исследования». В действительности же эти «секретные проекты» были наглым производством синтетического кокаина, бета-фенилтиамина и различных сделанных на заказ производных эндорфина – естественного обезболивающего, в десять тысяч раз более мощного, чем морфин.