Во время временного сводящего с ума возбуждения от дендритного «веточного эффекта» Беренбаума посетило злосчастное озарение. Ему удалось снабдить свою модель ДНК-транскриптазы триггером, но таким, который делал эту транскриптазу гораздо опаснее исходного вируса СПИДа. Сцена для катастрофы отказалась подготовлена.
В этом месте читателю следует припомнить социальные отношения, породившие угрожающую душевному равновесию изоляцию научного работника тех лет. Доктор Хоттон довольно безжалостен в психоанализе умственного состояния своих предшественников. Предлагавшаяся в то время различными науками якобы «объективная картина мира» ныне правильнее должна рассматриваться как разновидность умственной «промывки мозгов», направленно лишающей свои жертвы полного спектра человеческих эмоций и реакций. при подобных условиях безрассудный поступок Беренбаума становится почти достойным жалости – он был судорожной сверхкомпенсацией за годы эмоционального голода. Не посоветовавшись со своим начальством, которое могло проявить большее благоразумие, Беренбаум начал предлагать бесплатные образцы своей «мокрятины» любому, желающему их испробовать.
В Рэлее разразилась внезапная короткая эпидемия эксцентричных гениев, конец которой положили лишь хорошо ныне известные симптомы «дендритного краха», вышвыривающие экспериментаторов в отгороженное от мира видениями поэтическое безумие. Сам Беренбаум покончил с собой задолго до того, как стали известны полные эффекты. А полные же эффекты, разумеется, простираются далеко за пределы этой прискорбной человеческой трагедии.