-- Так какой же я либерал?-- закричал Леня.

-- А чего ж тогда говоришь: наши идут?

-- Ну... наши либералы, местные...-- пояснил перетрусивший Леня.

-- А ну пошел отсюда!-- багровея, прохрипел директор -- и Леня пошел.

-- У, гад!-- шмыгнув носом, проговорил он уже в коридоре.-Аппар-ратчик! Демократ недорезанный! Ну ничего... Недолго осталось...

И он чутко повел алым оттопыренным ухом. Канонада, насколько можно было судить, уползала, ворча, к юго-востоку...

Директор же стоял, насупившись, перед зарешеченным, наполовину утопленным в грунт окном и тоже слушал канонаду. Может, и впрямь либералы?.. Знать бы хоть, что они сейчас из себя представляют...

Он подошел к телефону и набрал номер.

-- С мэром соедините,-- сквозь зубы потребовал он.-- Что значит -- с которым? От христианских демократов, разумеется... Ефим? Слушай, что там за пальба вокруг города?.. Какой, к черту, охотничий сезон? Ты кому голову морочишь!.. Да нет же, клянусь, никому ничего...-- Он замолчал, мрачнея, затем сдавленно переспросил: -- Даже так?.. Н-ну ладно...

Сильно постаревший за время разговора, он повесил трубку и, постояв в тяжком раздумье, заглянул за фанерную перегородку, где сидела секретарша с жадно раскрытыми глазами.

-- Кажется, мост взрывать будем...-- сипло сообщил ей директор.

Та ахнула.

-- А кто хоть наступает-то?

-- А бог их знает,-- буркнул директор.-- То ли сексуальные меньшинства шалят, то ли младоленинцы с юга прорываются...

Секретарша схватилась за побледневшие щеки. О вооруженных формированиях сексуальных меньшинств в городе ходили самые черные слухи. Шепотом рассказывали о том, какие зверства творят они в захваченных населенных пунктах, не щадя даже домашних животных...

Близкую к истерике секретаршу пришлось долго успокаивать. Но если бы директор бросил ее и выглянул на минуту в коридор, он бы обнаружил, что сотрудник Леонид Возгривый вновь злостно нарушает последнее постановление о непропаганде.