То, как верещали, и то, что мололи при этом, явственно свидетельствовало: у меня за спиною любитель, причем женского пола. Можно было предпринять кой-какие действия, с немалой надеждой на успех, между прочим. Нас учат: покорно и безвольно замирать под прицелом - не самый лучший образ поведения. Следовало бы швырнуть саквояж под ноги незнакомке, одновременно запустив плащом в голову; рухнуть, перекатиться, одновременно извлекая револьвер, выстрелить. Против умелого агента эти штуки малополезны, а любителя почти неизменно застают врасплох.

Явись ко мне мужчина, я, пожалуй, так и поступил бы. Или чуток иначе: существует несколько весьма внушительных трюков, помогающих избавиться от нахала. Но поскольку сзади обреталась женщина, зверствовать попусту не стоило. Истеричной дилетантке очень и очень тяжело решиться спустить курок, ежели вообще сумеет нажать гашетку с достаточной силой.

Опустив саквояж, я неторопливо распрямился.

- Говорю, не двигаться!

Я лениво повернул дверную ручку, потянул створку на себя.

- Стой, стрелять буду!

Медленными, осторожными шагами я отправился вспять, в прохладный сумрак весенней мэрилендской ночи.

Дверь со вздохом затворилась за мной.

Выстрелов не раздалось.

Немедля отступив на три фута в сторону, я притаился, держа коричневый плащ Астрид Ватроуз на матадорский манер.

Как выяснилось, я оценил крикливую дуру вполне правильно. Дверь приоткрылась. Убедившись, что путь свободен, гостья бодро выступила наружу: маленькая блондинка в белом брючном костюме - для ночного-то набега! Боги бессмертные...

В руках у девицы не замечалось никаких огнестрельных устройств, а через плечо была перекинута белая же дорожная сумка. Разглядывать эту доморощенную Мата Хари подробнее было недосуг. Я загородил неприятельнице дорогу, накинул на светловолосую голову плащ, ухватил в крепчайшие объятия и оттеснил, временно беспомощную, назад, в коттедж.