Всегда ли?

Перед ней предстали чисто вымытые детские личики ее третьего класса, и отчетливее всех - лицо Роберта.

Она встала и зажгла свет.

Позже, когда она уже засыпала, перед ней проплыло лицо Роберта, неприятно ухмыляющееся в темноте. Лицо начало изменяться.

Но прежде чем она ясно представила, во что оно превратилось, его поглотила тьма.

Мисс Сидли провела бессонную ночь и пришли в класс с соответствующим настроением. Она ждала, почти надеялась, что кто-то зашепчет, захихикает, а то и пукнет. Но класс вел себя тихо - очень тихо. Они безропотно уставились на нее, и казалось, что их глаза, словно слепые муравьи, давят на нее.

"Перестань! - строго приказала она себе. - Ты ведешь себя, как капризная выпускница учительского колледжа!"

Снова день тянулся бесконечно, и когда прозвучал последний звонок, она испытала большее облегчение, чем школьники. Дети выстроились у двери ровной шеренгой, по росту, взявшись за руки.

- Разойдитесь, - скомандовала она и огорченно слушала их радостные вопли, когда они выбегали через вестибюль на яркое солнышко.

"Во что же оно превратилось? Что-то луковицеобразное. Оно мерцало. Уставилось на меня, да, уставилось и ухмыляется, и это было вовсе не детское лицо. Оно было старое и злое и..."

- Мисс Сидли?

Голова у нее дернулась, и она непроизвольно икнула.

Это был мистер Ханнинг. Он сказал с извиняющейся улыбкой:

- Не хотел вас испугать.

- Все в порядке, - произнесла она более сухо, чем намеревалась. О чем она думала? Что с ней происходит?

- Давайте проверим бумажные полотенца в туалете для девочек, если вы не возражаете.

- Конечно. - Она встала, приложив руки к пояснице. Ханнинг сочувственно посмотрел на нее. "Ради Бога, - подумала она. - Старой деве вовсе не весело. И даже не интересно".

Она прошмыгнула мимо Ханнинга и направилась через вестибюль в туалет для девочек. Стайка мальчишек, которые несли ободранные и исцарапанные бейсбольные принадлежности, замолкла при виде ее и с виноватыми лицами просочилась за дверь, откуда вновь донеслись их крики.