— Так вы леший? — пролепетала Лена.

Незнакомец улыбнулся, а глаза его почему-то блеснули фиолетовым.

— Теперь — да! До этого был председателем колхоза, потом в партию аграриев подался.

— Пущин! — Сева даже подпрыгнул. — Вы — Пущин, глава аграриев!

— Был, — мужчина усмехнулся. — До вчерашнего вечера. Я так понимаю, мои детки сумели кого-то из вас на поляну к цветочку провести. Спасибо, в благодарность за возвращение памяти, не буду ругать вас!

— За что?

— За деревья, — леший подошёл к речке, сунул в воду руку и вытащил злосчастный топор. — Ваше? Не разбрасывайте. В следующий раз баловать начнёте — я про благодарность и не вспомню.

От этих слов повеяло такой уверенностью в неотвратимости наказания, что люди содрогнулись. Бывший глава партии аграриев, а нынешний леший, махнул на прощание рукой и неслышно скрылся в ивовых зарослях. Исчез так, что ни одна ветка не шелохнулась.

— Дрова-то хоть рубить можно? — неуверенно спросил Николай, но ответа не последовало.

— Хозяин вернулся, — пробормотал Сева. — Боря, сколько, ты говоришь, до деревушки?

Супруга Борьки-шофёра мгновенно распознала в царапинах женские коготки. Лишь подтверждение Лены в том, что Боря "налеве" не был (парням она не поверила) заставило её сменить гнев на милость.

По всем местным каналам крутили новости о загадочном исчезновении главы аграрной партии Алексея Ивановича Пущина. Коротко посовещавшись, наши туристы единогласно решили о лесной встрече забыть — всё равно никто не поверит, что Пущин и леший — одно и то же лицо.

Сева, разумеется, по возвращении в город не удержался и рассказал о лесном приключении. В результате слушатели только зауважали крепость деревенского самогона — надо же, какой галлюциноген, и взяли адресок производителя. Вскоре слава о Борькином продукте разошлась далеко за пределы области. Борька неплохо подлатал семейный бюджет, но в один непрекрасный день к нему наведались соответствующие органы — пришлось вновь сократить производство до отметки "чисто для себя".