Серый принюхался.

— Оп-па! В самом деле! Говорю ж тебе, пошли!

Топтыгин больше не заставил себя упрашивать и двинулся прямиком через кусты к костру. За ним семенил Серый, протирая на ходу очки и ворча под нос "и кто мне придумал в человеческом обличье очки напялить".

Городские парни и деревенский шофёр с удивлением уставились на пришельцев. Здоровенный мужик, напоминающий богатыря из легенд, и вполне современный тип в очках и костюме. Только оба босые почему-то!

— Садитесь, гостями будете! — широко махнул рукой Сева.

— Некогда нам… — начал, было, очкарик, но получил видимый тычок от здоровяка.

— Благодарствую! — густым басом сказал богатырь и уселся к костру.

Николай по-быстрому наполнил стакан, Сергей — другой, и преподнесли гостям. Те переглянулись, очкарик, подняв кверху указательный палец, высказался "Цивилизация, однако" и принялся цедить самогон. Здоровяк одним глотком проглотил угощение и недвусмысленно уставился в пустой стакан. Столь выразительной пантомиме позавидовал бы сам Марсель Марсо — посуда была мгновенно наполнена. К тому времени, когда тощий в костюме прикончил свою порцию, его более крупный товарищ успел приговорить три. Занюхав хлебной корочкой, он стукнул себя в грудь и пробасил:

— Михаил. Можно просто Топтыгин, — потом, ткнув пальцем в сторону очкарика, добавил: — А он — Серый. Любит, когда волком позорным кличут.

Серый, глядя на озадаченные физиономии людей, с радостной улыбкой подтвердил сказанное.

Туристы и шофёр начали, было представляться, но Топтыгин махнул рукой.

— А-а, перестаньте! Всё равно не запомню! Слушайте, мужики, у нас к вам дело…

— Наливай! — бодро предложил Серый.

Здоровяк вздохнул, но от новой порции не отказался.

— Так вот, — вернулся он к прерванному разговору, — дело есть.

— Грабить что ли кого? — тоненьким голосом спросил Сева, большой любитель криминальной хроники. — Не, мы — люди мирные!