— Но вы мой знаете.

— Нет. Я хотела вам позвонить днем, но на станции мне сказали, что такого номера не существует. Они…

— Они взбесились. Это мы обсудим завтра. Снова в час?

— Только не у входа.

— Хорошо. Вы говорили, что работаете за углом у старого здания Тиффани?

— Да.

— На Пятой авеню?

— Да.

— Я буду в час на углу.

— Смотрите…

— Пэтси…

— Да, Говард?

— Знаете, вы становитесь еще прелестней, когда сердитесь.

На следующий день дождь лил как из ведра. Я добрался до угла Пятой и Тридцать седьмой и прождал под ливнем от двенадцати пятидесяти до часа сорок. Пэтси не пришла. Я утешал себя мыслью, что она побоялась идти под дождем.

Я вернулся в контору и тут же спросил, не было ли мне звонков. Нет. В самом ужасном настроении я пустился в бар и стал пить, прерываясь раз в час, чтобы позвонить себе в офис. Однажды на меня нашло затмение, и я набрал Прескотт 6-3232. К линии подключился оператор.

— По какому номеру вы звоните?

— Прескотт 9-3232.

— Простите, но у нас не зарегистрирован такой номер. Вы, очевидно, ошиблись.

Вот и все. Я еще выпил и решил в последний раз позвонить в контору, Раздался гудок, и к телефону подошла Пэтси. Я не мог ошибиться.

— Пэтси!.. Что вы потеряли у меня в конторе?

— Я у себя дома. Как вы узнали мой телефон?

— Я не узнавал. Звонил к себе, а соединили с вами. Видимо, это перепутанные линии…

— Не желаю с вами разговаривать.

— Действительно, вам должно быть стыдно со мной говорить.

— Что вы хотите этим сказать?

— Послушайте, Пэтси, вы сыграли со мной недобрую шутку. Если не хотите встречаться, скажите прямо. Даже из мести заставлять ждать в такую погоду… Я промок до нитки.

— Промокли? Что вы имеете в виду?

— Под дождем, черт побери! Что еще я могу иметь в виду?!