— Под каким дождем? — удивленно спросила Пэтси.

— Только не надо издеваться. Он до сих пор идет.

— По-моему, вы сошли с ума, — тихо сказала она. — Целый день стоит прекрасная погода… Солнце.

— Здесь в городе?

— Конечно.

— Яркое солнце на углу Пятой и Тридцать седьмой?

— Почему Пятой и Тридцать седьмой?

— Потому что именно там стоит старое здание Тиффани! — в отчаянии воскликнул я. — А вы работаете за углом.

— Вы меня пугаете, — прошептала она. — Я… Пожалуй, мне лучше повесить трубку.

— Почему?! Что на этот раз?

— Старое здание Тиффани — на углу Пятой и Пятьдесят седьмой.

— Да нет же! Там новое!

— Нет, старое. Они переехали в 1945-м.

— Переехали?!

— Да. Там была такая ужасная радиация…

— Какая радиация? О чем вы говорите?!

— От бомбы.

Меня пронизала дрожь — и не от холода или сырости.

— Пэтси, — медленно проговорил я, — это слишком серьезно. Кажется, пересеклись не только телефонные линии… В каком вы районе?

— Америка-5.

Я взглянул в справочник, лежащий у телефона. Академия-2, Адрикатин-4, Атуотер-9… Никакой Америки-5 не было.

— Здесь в Манхэттене?

— Ну конечно, где же еще?

— В Бронксе, — ответил я, — или, например, в Бруклине.

— Не буду же я жить на территории оккупационных лагерей!

Я глубоко вздохнул.

— Пэтси, милая, как ваша фамилия? Нам лучше быть откровенными, потому что мы попали, по-моему, в нечто фантастическое. Меня зовут Говард Кемпбелл.

Я почувствовал, как она вздрогнула,

— Как ваша фамилия, Пэтси?

— Шимабара.

— Вы японка?

— Да. А вы янки?

— Да. Пэтси, вы родились здесь?

— Нет. Меня привезли родители с оккупационными войсками.

— Понимаю. Мы проиграли войну — там, у вас,