— Конечно. Это же история. Но, Говард, я здесь. Здесь, в Нью-Йорке. Это…

— Но у вас светит солнце, и вы сбросили атомную бомбу и стерли нас с лица Земли и захватили Америку. — Я начал истерически смеяться. — У нас разные истории, Пэтси. Мы живем в параллельных мирах.

— Говард, я вас не понимаю.

— Неужели вы не видите? Каждый раз, когда мир подходит к развилке, история идет по обоим путям. Где-то есть мир, где Колумб не открыл Америку… Существуют тысячи параллельных миров — рядом, один за другим, похожие друг на друга во всем, кроме одной частности, двух, трех… Вы не из моего мира, Пэтси, Я пытаюсь назначить свидание девушке, которая не существует — для меня.

— Но Говард…

— Мы аналогичны, но не похожи, здесь и там — телефонные номера, погода, война… У нас обоих есть Рокфеллер Плаза, и мы оба стояли там вчера в час, но так далеко друг от друга, Пэтси, милая, так невозможно далеко…

В этот миг в линию включился оператор:

— Ваше время истекает, сэр. Будьте любезны опустить пять центов.

Я полез в карман.

— Пэтси, вы слушаете?

— Да, Говард.

— Я звоню из автомата, а у меня нет мелочи. Попросите оператора записать в кредит на ваш телефон. Во что бы то ни стало надо держать линию. Мы можем больше не дозвониться друг другу.

— Почему?

— И у вас, и у нас ведут ремонт линии. Скоро они все наладят, и мы будем отрезаны навсегда. Пэтси, милая, попросите записать в кредит!

— Простите, сэр, — вмешался оператор, — мы не имеем права. Вы можете перезвонить.

— Пэтси, продолжайте мне звонить, хорошо? Звоните Жанет. Я возвращаюсь в контору и буду ждать там.

— Разъединяю.

— Пэтси, милая, как вы выглядите? Я…

Раздались короткие гудки.

Я вернулся к себе и пождал до одиннадцати вечера. Звонка не было.

Две недели я запрещал секретарше брать трубку и отвечал сам. Но всякий раз это оказывалась не она. Она не могла больше ко мне пробиться. Где-то — там или здесь — неисправность устранили.