- Клянусь кипятком! - вскричал он.

Робот прервал свой доклад.

- Простите, директор. Вы сказали "перегретое машинное масло"?

Его антенна задрожала, свидетельствуя о том, как он расстроен.

- Продолжайте, директор! - рявкнул Уустриц. - Я вызываю срочный корабль домой. Мои папки!

И он умчался по посадочному полю к диспетчерской с такой скоростью, на какую только были способны его мягкие ножки. Мисс Тарантула поспешила за ним.

- Неужели он сказал "перегретое машинное масло"? - волновался зеленый робот. От него попахивало горелой изоляцией. - Быть может, он и очень Важный Ученый, но употреблять такие слова...

- Нет, конечно, нет, - заверил его Диллингэм. - Он никогда не позволил бы себе столь грубого выражения. Я думаю, виновата царапина на ленте "лингвиста".

Диллингэм подозревал, что "лингвист" тут ни при чем - он правильно передал смысл выражения. Его собственный прибор не был приспособлен для перевода неприличных слов. Иначе он сам бы сгорел со стыда. Уустриц и впрямь был сильно взволнован.

- Ага, - успокоился робот. - Итак, вы все-таки беретесь за работу, хотя он смылся?

- Разумеется, - Диллингэм от души надеялся, что "лингвист" не уловит дрожи в его голосе. - Директор вовсе не смылся. Он поручил это дело мне. Наш Университет неукоснительно выполняет свои обязательства.

По правде говоря, Диллингэм предпочел бы согласиться со словами робота. Ему следовало с самого начала догадаться, что этим все кончится.

- Я полагаю, пора отправиться к пациенту.

Роботам свойственны эмоции. Зеленый робот с неподдельной радостью отвез Диллингэма к раскопкам. Они летели в старинном автолете над острыми вершинами скал. В этом мире были растения, но и они казались металлическими. Вряд ли человек согласился бы здесь поселиться, хотя дышать было нетрудно да и температура и сила тяжести были вполне подходящие.

С тяжелым вздохом автолет опустился на землю.